Максима Леонидова я помню с тех давних времен, когда увидел его в спектакле ленинградского театрального института «Ах, эти звезды». Примерно в те же годы, а именно в 1982-ом появился бит-квартет «Секрет». В дальнейшем в творческой жизни Максима происходило очень многое: работа в БДТ и в «Секрете», съемки в кино и на телевидении, эмиграция в Израиль, в 1995-ом он вернулся, потом появились новые песни и новые альбомы. Потом настало время для появления группы Hippoband. Если в предыдущие годы в творчестве Леонидова звучали, время от времени некоторые интонации и формы, в большей степени присущие поп-музыке, то в последнее время Максим, пожалуй, все больше и больше «рок-н-роллизируется». Мне неоднократно за последние двадцать с крючком лет доводилось беседовать с огромным количеством музыкантов и брать у них интервью, и я точно могу сказать, что хотя наши с Максимом разговоры получались разными и по тематике, и по содержанию, но он всегда проявлял себя как очень интересный и интеллигентный собеседник. Что же касается деталей его биографии, то мне кажется, что со временем они смогут составить отдельную книгу. Ведь интересных фактов в его жизни и в творчестве появляется со временем все больше и больше.  

 Максима Леонидова я помню с тех давних времен, когда увидел его в спектакле ленинградского театрального института «Ах, эти звезды». Примерно в те же годы, а именно в 1982-ом появился бит-квартет «Секрет». В дальнейшем в творческой жизни Максима происходило очень многое: работа в БДТ и в «Секрете», съемки в кино и на телевидении, эмиграция в Израиль, в 1995-ом он вернулся, потом появились новые песни и новые альбомы. Потом настало время для появления группы Hippoband. Если в предыдущие годы в творчестве Леонидова звучали, время от времени некоторые интонации и формы, в большей степени присущие поп-музыке, то в последнее время Максим, пожалуй, все больше и больше «рок-н-роллизируется». Мне неоднократно за последние двадцать с крючком лет доводилось беседовать с огромным количеством музыкантов и брать у них интервью, и я точно могу сказать, что хотя наши с Максимом разговоры получались разными и по тематике, и по содержанию, но он всегда проявлял себя как очень интересный и интеллигентный собеседник. Что же касается деталей его биографии, то мне кажется, что со временем они смогут составить отдельную книгу. Ведь интересных фактов в его жизни и в творчестве появляется со временем все больше и больше. 

Fuzz: Были ли у тебя в минувшем году значимые музыкальные впечатления? 

Леонидов: Пожалуй, My Chemical Romance. Мне показалось, что вот это единственное, о чем всерьез имеет смысл говорить. Во всяком случае из того, что я слышал. Хотя я постарался еще какой-то музыки в прошлом году послушать, появляются хорошие артисты. К сожалению, у нас в меньшей степени, все–таки в большей степени там. 

Про My Chemical Romance имеет смысл говорить всерьёз, это просто какой-то другой язык, хотя понятно, откуда там ноги растут, все это такая битловско-квиновская школа с подмешанным туда панком. На мой взгляд, очень любопытная история. 

Fuzz: Ну а в российских пределах? Кроме тех, кого ты уже давно знаешь и уважаешь? 

Леонидов: (большая пауза) Ничего не могу тебе сказать. Не знаю… Ничего такого интересного я не услышал. Но, может быть, до меня какие-то вещи просто не доходят. 

Fuzz: Осенью прошлого года состоялся большой концерт в БКЗ, посвященный 25-летию «Секрета». Понятно, что для всех бывших «секретовцев» это было событие особенно значимое, но как ты сам его оцениваешь? 

Леонидов: Я получил этого больше удовольствие, чем от юбилея «Секрета» пятилетней давности. Потому что я настоял на том, чтобы инструментальную часть во многом взяли на себя мои музыканты – то есть группа «Hippoband». И все нормально прозвучало. 

Fuzz: Ну да, я на это также обратил внимание. Было понятно, почему получается современный хороший звук. На их фоне старый вариант был уже невозможнен, и публика вроде бы как простила этот небольшой обман. 

Леонидов: Мне кажется, что публика это простила. Потому что надо понимать: лучше пусть будет элемент небольшого обмана, но хороший звук, нежели не будет обмана, но зато будет просто лажа слышна. Дело ведь не только в том, что звук старинный или современный, но просто ведь невозможно не играть на бас-гитаре десять лет, а потом с одной репетиции снова научиться на ней играть, и при этом петь, и помнить слова… А вообще-то заниматься ведением вечеринок и гонками. Не бывает так! Либо ты музыкант, либо ты уже… 

Fuzz: Кто был инициатором совместного концерта с Крисом Норманом? Несколько странно, что в результате получился не единый концерт, а два отдельных друг от друга отделения?

Леонидов: Есть питерский продюсер Андрей Платонов, который решил сделать такой концерт. Мы это дело поддержали, потому что действительно идея красивая. Можно было бы все это очень интересно придумать, и надо сказать, что я все это очень интересно и придумал. Поскольку я придумал по-настоящему дуэт, с совместным пением песен, с репризами, с какими-то подготовленными импровизациями. 

Fuzz: А вы с Крисом Норманом были прежде знакомы? 

Леонилов: Нет, мы не были знакомы. Но меня как бы уверил продюсер, что Крис приедет заранее, на пару дней пораньше, и что у нас будут какие-то репетиции, а в процессе попыток связаться с той стороной выяснилось, что мы все это делаем через московского посредника и проследить путь нашей электронной почты было невозможным. 

Fuzz:Почему? 

Леонидов: Потому что питерскому продюсеру никто прямых контактов Нормана и его директоров не давал, он был связан с Москвой, а в Москве ему говорили, что все будет нормально, что все мы тут профессионалы и все сделаем… И поэтому мы ожидали Криса сначала за два дня до концерта, потом за день до концерта, потом приехал и предполагалось, что у нас будет встреча и что мы все обсудим и решим, как будем делать этот концерт. Ничего подобного не было. В итоге мы познакомились в коридоре, где между нами состоялся буквально трехсекундный диалог, после чего сразу состоялся концерт. Я понял, что никто до него ничего не донес, и вообще у меня сложилось ощущение, что для него было сюрпризом, что он выступает с каким-то еще артистом. Было такое ощущение, что он немного обижен. Что он прилетел на сольник, что он приехал, а тут, оказывается, за его счет… Он же не знает, кто мы такие. И поэтому у него может сложиться ощущение, что за счет его популярности кто-то еще приклеился. И поэтому они на контакт не пошли. И очень жаль, все получилось, к сожалению, формально. Хотя и первое отделение, и второе отделение состоялись, и успех был и у нас, и у Криса Нормана.

Fuzz: Несколько лет тому назад мы с тобою беседовали и ты скептически говорил про проблемы, стоящие перед Россией в связи с дальнейшим развитием культуры. Что-то изменилось в твоем понимании этой проблемы за минувшие годы? 

Леонидов: Да мне кажется, что какие-то вещи, безусловно, с места сдвинулись – скажем, появились разумные передачи на телеканале «Культура». Появились какие-то разумные проекты, например, «Линия жизни». Это проект, когда действительно приходят достойные люди и рассказывают о своей жизни, о пережитом. Где-то что-то еще появилось - скажем, на пятом канале появилась программа «Встречи на Моховой» с Андреем Ургантом. Начали с людей достойных, имеющих отношение к Моховой, но потом все это, к сожалению, стало скатываться до попсовых телезвезд, но тем не менее… В общем, какое-то копошение есть. Но если говорить по большому счету, то народ как был дремучий, то так и остался. 

Fuzz: Россия по-прежнему во мгле. 

Леонидов: Полная дремучесть. И к несчастью, дремучесть насаждаемая. 

Fuzz: Ужасно это осознавать, если учесть, что уже вовсю крутятся колеса восьмого года двадцать первого века. Но изменений пока не очень много… 

Леонидов: Нет, не очень много. Опять же, в силу действий сподвижников что-то появляется, но, конечно, даже лучшие люди очень часто идут на поводу у денежных королей… Вот так получилось, что я бегаю на беговой дорожке в спортзале, а передо мной – телевизор. По телевизору показывают «Золотой граммофон». Поют какие-то артисты, кто-то лучше, кто-то хуже, но в общем-то все это, конечно, никакого отношения к культуре не имеет. И вот там сидят зрители. Там сидит, к примеру, Федор Бондарчук. Который – я уверяю тебя – не то, чтобы дома не слушает такую музыку, а он вообще даже не в курсе, что есть вот такие люди, такие певцы и певицы… Но тем не менее, он сидит там в первом ряду и притоптывает, прихлопывает и делает вид, что ему все это очень нравится. На какой-то из таких вечеринок я видел Образцову. Ну Образцова-то ладно, она случайно, видимо, туда попала, не понимая куда ее ведут. А вот другие люди… Это какой-то образ жизни, видимо, раз уж ты попал туда, то ты обязан, я понимаю, и что если Бондарчуку звонит Контантин Эрнст и просит его посидеть в первом ряду на «Золотом Граммофоне», то Бондарчук отказаться не может, потому что, видимо, его жизнь во многом зависит от Первого канала. И так далее, и так далее. Таким образом, создается общественное мнение о том, что весь этот кошмар - это не такой уж и кошмар. Посмотрите, ребята, кто у нас в зале сидит? Уважаемые люди, артисты драмы, кинорежиссеры… 

Fuzz: Вот когда говоришь с разумными людьми, с хорошими и известными музыкантами, то у всех мнение одинаковое, например, по поводу того, что происходит с «Фабриками Звезд». Всем давно понятно, что это профанация не то, чтобы в квадрате, а уже и непонятно даже в какой степени. 

Леонидов: Ну, это абсолютно откровенное зарабатывание денег и больше ничего. 

Fuzz: Увы, это так. В связи с этим грустно думать о том, какую же именно культуру можно будет ожидать в последующих генерациях. 

Леонидов: Ну да. О какой культуре можно говорить… Я теперь мало куда хожу. Я, например, хожу в спортзал, где я и сталкиваюсь с людьми. И вот я вижу, что некоторые люди, входя в помещение, где есть и другие люди, не знают, например, что нужно здороваться. А уходя – попрощаться. Но получается, что большинство просто не в курсе этого... А ведь у них тоже есть дети. Приходит, например, папа с мальчиком, мальчик на какой-то свой детский спорт, а папа - на взрослый. Папа не здоровается, и мальчик не здоровается. 

Fuzz: Идеальная семья. 

Леонидов: Вот у меня был однажды замечательный случай… Когда я заехал в чужой двор, мне незнакомый и мне нужно было подождать в машине. И пока я ждал, то обнаружил в машине пустую бутылку из под пепси-колы, еще что-то, вытряхнул пепельницу в мешочек и вышел искать помойку. И тут идет мне навстречу семья – муж, жена и ребенок двухлетний на руках у мамы. 

И я у них спрашиваю: «Ребята, а где тут помойка?». 

А они мне: «Да кидай здесь, дворник все равно все уберет». – «Да неловко как-то» 

А они мне тогда говорят: «Ты что, иностранец?» 

Вот они меня так поддели. Потому что я не хочу сорить в их же дворе. 

Fuzz: Ну это уж как говорится - «No comments». Поговорим лучше о более приятных материях. Я думаю, что рождение дочки настроило тебя в целом на более оптимистическое воззрение. 

Леонидов: Ну конечно. Во-первых, осознанный ребенок в моем возрасте - это придает новый смысл твоему существованию. И во-вторых, ты смотришь на этого ребенка и веришь, что человек изначально абсолютно богоподобен. Уж потом его жизнь делает разным. Но ребенок - это абсолютно богоподобное существо. Сейчас ей три с половиной года и с ней очень любопытно общаться, и она очень трогательная – как и все дети, так что, конечно, это огромная радость и счастье. 

Fuzz: Почему в твоем последнем альбоме «Мир для Марии» так много латиноамериканской музыки? 

Леонидов: Не знаю, мне просто кажется, что это жизнерадостная музыка. Латино… Ведь у них там все есть - солнце, красное вино, море. Чудесно! Поэтому и ритмы такие. 

Fuzz: То есть ты попытался здесь, в нашей стране, создать хотя бы иллюзию такой же жизни? 

Леонидов: (смеется) Да… Но это не специально произошло, просто музыка сама стала такая писаться. А к тому же многие из этих песен я сочинял на море, в отпуске, и поэтому, собственно, сама среда, меня окружающая, диктовала мне такие ритмы. 

Fuzz: Чего можно ожидать от тебя и твоей группы в ближайшее время? Новые релизы, новые программы? 

Леонидов: Собственно говоря, официального релиза «Мира для Марии» еще не было, я пока не могу найти издателя, который как-то внушал бы мне доверие. Я даже не говорю про деньги, потому что на сегодняшний день вопрос финансовый в смысле реализации пластинки – он для меня двадцать пятый, мне важнее, чтобы пластинка появилась и чтобы ее услышали. Думаю, что если я не найду достойную выпускающую компанию, которая обеспечит хороший релиз, я просто выложу пластинку в интернет. Для всех желающих. Потому что мне важнее, чтобы информация до людей дошла. Вот и все. Нет, я конечно, в любом случае ее выложу в интернет, просто мне хотелось бы, что бы сначала она вышла. Я сейчас только-только начинаю как-то думать над новым материалом, потихонечку его писать, и пока в моих планах в октябре записать эту пластинку в Израиле, потому что мне хочется что-то поменять и может быть поработать с другими музыкантами и с другим аранжировщиком. Это будет новый материал. Надо время от времени как-то и что-то менять. Чтобы не зацикливаться на одном и том же. 

Fuzz: Будем надеяться, что это у тебя получится. Тем более, что у тебя, наверное, остались неплохие связи с людьми в Израиле? 

Леонидов: Да, у меня остались там товарищи и я, вобщем-то,знаю тамошние студии, где я уже и писался и работал, так что думаю, тут проблем не будет. 

Беседовал с Максимом Леонидовым Анатолий Гуницкий